Мёртвые души, Гоголь

Произведения этого писателя всегда оставляли у многих некий осадок грусти и в то же самое время чисто российского юмора. Он умел делать так, что мы просто задумывались над чем-то, но думки свои воспринимали не совсем всерьёз. Ведь если бы всё всерьёз понимали тогдашние читатели, то наверно революция началась намного раньше.

Нам всем ещё со школы известно, что сюжет этого романа Пушкин подарил Гоголю. Он просто рассказал ему одну историю, что в Бессарабии где он был в ссылке, была деревня в которой никто в течении нескольких лет не умирал. Это вызвало подозрение у полицейских и они решили выяснить всё досконально. И выяснили: просто в эти края подались беглые крестьяне из Центральной России и чтобы их не нашли сразу им давались имена умерших. Вот и получалось, что умерших не было. Когда дело вскрыли, то был большой скандал. Пушкин в своём пересказе события даже немножко авторски исказил всю ситуацию, но в целом она была правдива. Сюжет Гоголю понравился, и он вскоре сел за роман.

Писал он его в основном в Италии. Даже сам удивлялся, как легко ему там писалось о своей Родине, как легко давался сюжет. В своих письмах он не раз писал, что герои так и просятся на бумагу и, кажется, весь роман получится смешным. Смешным? Он считал, что всё происходит в романе смешным?! Это не сколько смешно, сколько страшно.

К сожалению, изучение этого романа в школе начисто убивает интерес к нему в последующие годы, а зря! – чуть повзрослев можно, и нужно ещё раз его перечитать и уверяю вас, вы всё поймёте. Чичиков не простой пройдоха. Чичиков в романе как гид-экскурсовод по душам российским. Он ходит по помещикам скупает мёртвые души, но при этом Гоголь показывает нам, что и эти помещики-то не живее мёртвых. Они живут в своих мирках и всё остальное их не касается. И Манилов, и Коробочка, и Собакевич вобрали в себя все барские тогда системы поведения. Кто прижимист, кто скуп, кто чересчур активен, но только в таком русле – «много рвения да мало дел».

Самые первые главы Гоголь прочитал Пушкину, прежде чем отправится в свою первую поездку за границу. А потом писатель писал роман там, где останавливался на время стоянки – то в Швейцарии, то в Париже, то в Италии. Гоголь всё чаще начинает понимать, что он пишет не просто роман, а своего рода завещание потомкам. И наверно вот тогда же набожный Гоголь победил Гоголя светского, и у писателя стала всё чаще посещать мысль о скорой кончине. Надо не забывать, что писатель был достаточно мнительный человек и порой он многих поражал своими высказываниями по поводу своей кончины. Всё дело в том, что ему казалось, что его могут похоронить заживо. Это его угнетало больше всего и этими мыслями он, не стесняясь, делился со своими друзьями. Поэтому когда он умер, то друзья писателя и родные требовали от врачей несколько раз перепроверить, умер ли он на самом деле.

Но был ведь и второй том. Первый том он прочитал всем кого знал, чтобы понять получилось ли то, что он хотел выразить в своём произведении. И первый том получился, судя по реакции слушателей. Со вторым томом возникли творческие сложности. То есть он просто не знал, как выразить то, что вокруг происходит. И если в первом томе он показал всё плохое, что было в провинциальной России, то во втором томе он планировал поведать о том, что есть хорошее.

И что-то пошло не так, поскольку цензура приняла первый том, а вот второй не понравился самому автору. В той же школе нам рассказывали, что он сам сжёг рукопись. Но, как известно по Булгакову, рукописи не горят. Существует три версии по поводу этого эпизода. Начнём с литературной: рано утром 12 февраля 1852 года Гоголь сжёг рукопись, потому что был ею недоволен. Реконструкционная версия такова: писатель, вернувшись из церкви, будучи не здоровым, сжёг вместо черновиков, беловик. То есть, просто ошибся рукописями. А третья версия уже чисто гипотетическая: писатель закончил писать второй том и даже прочёл его перед слушателями и все признали, что на этот раз получился просто великолепно. В феврале 1852 года, видимо понимая, что ему осталось недолго жить, писатель сжигает все свои бумаги. А уже после смерти писателя рукопись второй части могла оказаться у графа А. Толстого и до сих пор где-то лежит целая и невредимая, ждёт своего часа. Никто не знает точно, какая из версий верная, но все надеются что третья. Ведь нашли же как-то ноты Вивальди?