Путь художника…

Алексей Клоков родился в семье художника-оформителя в деревне Белоомут Московской области. Как было принято, его с детства приучали к труду — мусор вынести, картошку почистить, посуду помыть. По-быстрому переделав все дела, в свободное время он сразу же бежал к отцу в мастерскую. Детский мозг с жадностью впитывал атмосферу творчества — запах краски, холсты, подрамники, как нечто превращается в образ — все манило его.

Уже тогда он твердо знал, что станет художником, и его картины будут стоить очень дорого. Он рисовал все, что видел, часто уединяясь на берегу Оки, чтобы ничто не отвлекало от любимого занятия. Отец, который на тот момент работал на местном заводе и делал агитационные плакаты, не раз замечал, как сын доводит ту или иную линию на его эскизах. Позднее он и сам стал доверять школьнику-Алексею несложную работу. Безграничная фантазия сына и нестандартный подход вызывали у отца профессиональное уважение, а его «золотые руки», лелеяли родительскую мечту, что ребенок станет хирургом. Это в планы Алексея совсем не входило…

Свои первые деньги Алексей начал зарабатывать еще в школе: перерисовывая знаменитые шедевры и фотопортреты на свой лад; изготавливая поздравительные плакаты на свадьбу и надписывая похоронные ленточки. Однажды найдя деньги у сына, мать долго ругалась, а потом строго-настрого запретила ему рисовать, беспокоясь о том, что деньги его испортят. В советское время так думали многие родители!

Image: klokov-studio.ru

От заработка Алексей не отказался, но дома его уже не хранил. Собрав достаточно денег, и, буквально при первой возможности, он перебирается в Москву. Там, на улочках Старого Арбата он знакомится с местными, и быстро вливается в их “маленькое государство” — уличные художники и музыканты, дилеры антиквариата, фарцовщики, маклеры — здесь места хватало всем. Здесь же у одной интеллигентной старушки Алексей снимает комнату в коммуналке, днем пишет портреты прохожим, а поскольку к накопительству особо не тяготеет, то вечерами проедает заработок с собратьями по творчеству. После таких очередных посиделок, его везут в поселок Советский писатель, где он знакомится со своим учителем Анатолием Зверевым.

Алексей искренне восхищался великим художником тогда, в его величии он убежден и по сей день. Через год маэстро Зверева не стало, но за этот короткий период Алексей успел уловить, что значит абсолютная импровизация. «Когда все начинается с чистого листа и неизвестно, чем закончится. Для Зверева было просто все, что для среднестатистического человека непонятно и бесконечно раздражительно». Возможно, что-то из того, что Алексей интуитивно поймал в Звереве вызревало и в нем самом — он также маниакален в творчестве, безразличен к формальностям, необычайно продуктивен, пишет «по сырому» без эскизов и набросков и, при всей своей самодостаточности и глубоком философском уме, простодушен и добр, как ребенок.

После смерти своего учителя, Алексей поступает в Ленинградское художественное училище имени Веры Мухиной. Обладая особой харизмой и изобретательностью, он легко находит общий язык с преподавателями, внутренне оставаясь свободным и при этом прекрасно ладя с системой, поскольку нестандартный человек в стандартном коллективе по-другому продержаться и не сможет. «В то время все обучение сводилось к тому, чтобы выполнять десятилетиями сформированный подход, звезд никому не нужно было. Вот и готовились люди, которые могли решать вопросы для социалистического общества, где все понятно — как, например, памятники Ленину должны быть одухотворенные, без личной харизмы автора, анатомически выдержанные, без изъянов и так далее».

Алексея редко можно было встретить на студенческих вечеринках, потому что после учебы он часто ездил во Всеволожск за халтурой, там для местного Дома культуры он рисовал афиши. Не сказать, что это были сытые годы, но деньги у Алексея водились всегда. По окончании училища по специальности художник-реставратор и по рекомендации одного из преподавателей Алексей попадает на стажировку в Эрмитаж.

Подлинники великих мастеров были подарком судьбы — история, которой они пропитаны, энергия, которой они дышат, и возможность буквально прикоснуться к ним за работой. Там, когда никто не видел, он мог подолгу всматриваться в одну-единственную линию. Учился он у коллег, буквально впитывая как мед каждое их слово и каждый их совет — по-другому, кроме как в процессе, научиться реставрации нельзя. За Эрмитажем последовало теплое место реставратора в Третьяковке, которое очень быстро было оставлено ради нескольких лет иконописного паломничества по монастырям, кристаллизации своего авторского художественного почерка и, наконец, успешной карьеры известного и дорогого художника — именно такой, как виделось в детстве…

Художник Алексей Клоков — основатель художественного направления “диалектика в цвете”, создатель индивидуальных картин ILG. На счету Алексея многочисленные персональные выставки по всему миру — в Японии, Европе и Северной Америке. В течение тридцатилетней карьеры художника им было создано боле 10000 тысяч произведений, многие из которых находятся в частных коллекциях.