«Экономический цикл: Анализ австрийской школы» Александра Куряева, краткое содержание

Сборник эссе под редакцией Александра Куряева издан в 2005 году. Эта книга – масштабный анализ причин финансовых кризисов через призму неверного распределения ресурсов. Авторы доказывают пагубность государственного вмешательства в рыночные процессы. Искусственное снижение процентных ставок центральными банками порождает иллюзорный экономический рост, ведущий к неизбежной рецессии.

Спрос и ресурсный фонд

Шостак анализирует экономическую активность, опровергая догму о главенстве потребительского спроса. Истинным мотором экономики выступает реальный ресурсный фонд – совокупность конечных потребительских товаров, сберегаемых для поддержания производства. Деньги служат средством обмена. Эмиссия необеспеченных банкнот разбавляет фонд, перенаправляя ресурсы от созидателей богатства к потребителям. Центробанк искусственно снижает процентные ставки. Предприниматели реагируют на дешёвые деньги и осуществляют неверные инвестиции. Рецессия ликвидирует эти ошибки. Денежная накачка замедляет очищение рынка, грозя обрушить производственную структуру в глубокую депрессию при полном истощении ресурсного фонда.

Влияние кредитной экспансии

Корриган развивает идею о вреде стимулирования расходов. Расходы уничтожают богатство, а генерацией изобилия занимается производство. Безудержная кредитная экспансия искажает ценовые сигналы. Предприниматели дезориентированы заниженной стоимостью капитала. Начинается бездумное накопление долгов корпоративным сектором. Иностранные инвесторы активно скупали американские долговые обязательства, субсидируя потребителей. Эти действия сдерживали инфляцию цен внутри страны. Накопление задолженности частным сектором рано или поздно спровоцирует рост товарных цен. Падение акционерных прибылей вызовет крах переоценённых фондовых рынков.

Механика бума и краха

Гаррисон иллюстрирует теорию через графики спроса и предложения инвестиционных ресурсов. Естественный рост сбережений снижает процентную ставку, поощряя долгосрочные производственные проекты. Свободный рынок работает слаженно. Ситуация кардинально меняется при вмешательстве властей. Эмиссия денег сдвигает кривую предложения инвестиционных ресурсов искусственно. Ставка падает, бизнес наращивает долгосрочные инвестиции, однако реальные сбережения населения сокращаются. Люди потребляют больше привычного уровня. Возникает глубокий конфликт: инвесторы рассчитывают на масштабный ресурсный фонд, а потребители агрессивно истощают его. Людвиг фон Мизес назвал этот феномен гибельным сочетанием ошибочных инвестиций и избыточного потребления.

Природа дефляции

Салерно разделяет дефляцию на четыре типа, очищая термин от негативных клише. Дефляция роста возникает при технологическом прогрессе. Масса товаров увеличивается быстрее денежной массы. Этот естественный процесс обогащает общество. Дефляция наращивания остатков наличности отражает желание людей сберегать больше из-за неуверенности в будущем. Ценность денег растёт, покупательная способность увеличивается. Дефляция банковского кредита болезненно очищает систему от несостоятельных банков с частичным резервированием. Конфискационная дефляция грубо нарушает права собственности. Власти Аргентины насильно заморозили вклады граждан для спасения банкротящейся банковской системы.

Математические модели и реальность

Кэлахан рассматривает применение математических моделей в биржевом трейдинге. Математика описывает идеальные, вневременные системы. Человеческая деятельность управляется категориями времени и причинности. Люди постоянно меняют предпочтения, лишая экономику твёрдых констант. Торговые алгоритмы полезны в фазах квазиравновесия. Как только появляются новые данные, трейдеры моментально останавливают программы и принимают субъективные предпринимательские решения. Поиск универсальной безошибочной модели лишён смысла. Биржевой рынок движим разницей в индивидуальных оценках. Институциональные параметры меняются, требуя новых интерпретаций экономической реальности. Прибыль возникает из уникальной способности прогнозировать будущее лучше конкурентов.

Экономика войны

Торнтон разрушает миф о пользе военных действий для экономики. Война уничтожает накопленный капитал, разрывает торговые связи и поощряет государственное принуждение. В мирное время растут сбережения, развиваются технологии и улучшается качество жизни. Военные конфликты агрессивно стимулируют потребление, инфляцию и производство низкокачественных эрзац-товаров. Страдают капиталоёмкие невоенные отрасли: розничная торговля, гражданская недвижимость. Выигрывают исключительно компании оборонного сектора, спецслужбы и средства массовой информации. Государственный аппарат использует военный кризис для расширения властных полномочий. После окончания конфликта размер правительственного аппарата никогда не возвращается к первоначальному уровню.

Иллюзия военного процветания

Рокуэлл критикует теоретиков экономики предложения, оправдывающих рост военных расходов. Государственные доходы изымаются из продуктивного частного сектора. Война финансируется за счёт продуктивных сил общества. Свободная рыночная система способна противостоять государственному диктату. Для наступления экономической стабильности требуется кардинально изменить общественное мнение. Люди должны осознать вину государственных структур в инфляции. Конкурентная экономика в естественных условиях свободы приносит пользу всем членам общества. Идеи австрийской школы обретают новых сторонников, методично разоблачая скрытые механизмы создания финансовых кризисов правительственными учреждениями.

Фидуциарные средства и спад

Мизес излагает суть теории экономического цикла. Коммерческие банки выдают фидуциарные кредиты, не обеспеченные реальными золотыми резервами. Выброс на рынок новых денег занижает процентную ставку. Предприниматели массово запускают проекты, казавшиеся ранее невыгодными. Спрос на сырье и труд стремительно растёт. Заработные платы увеличиваются, разгоняя цены на потребительские товары. Бум подпитывается дальнейшим расширением доступного кредита. Внезапная остановка печатного станка болезненно вскрывает ошибочность инвестиций. Предприятия банкротятся, начинается долгая депрессия. Искусственные попытки оттянуть неизбежный крах новыми вливаниями ликвидности усугубляют будущую катастрофу. Спасение требует полного отказа от манипуляций ставками.

Структура производства

Хаберлер углубляет анализ, разделяя экономику на горизонтальные отрасли и вертикальные стадии производства. Доступный капитал определяет длину производственного процесса. Богатые страны поддерживают длинные производственные цепочки. Добровольные сбережения направляют ресурсы в отдалённые стадии, повышая будущий выпуск. Банковская эмиссия ломает этот механизм. Искусственно дешёвые деньги привлекают ресурсы в производство капитальных благ. Вскоре получатели новых денег увеличивают траты на привычные потребительские товары. Старые пропорции спроса быстро восстанавливаются. Длинные производственные цепочки оказываются недофинансированными. Происходит вынужденное масштабное перемещение труда и капитала в короткие стадии.

Искажение ценовых сигналов

Хайек описывает инфляцию как сугубо политическую проблему. Рост цен происходит неравномерно. Первые получатели новых денег сказочно выигрывают, скупая ресурсы по старым ценам. Образуется наклонная плоскость цен, искажающая распределение ресурсов. Экономика подстраивается под этот градиент. Для сохранения иллюзии процветания властям приходится наращивать темпы эмиссии. Замедление работы печатного станка вызывает массовую безработицу. Отраслевые профсоюзы жёстко фиксируют ставки заработной платы, заставляя правительства печатать деньги для поддержания фиктивной занятости. Прекращение инфляции требует немедленного восстановления гибкости заработных плат на свободном рынке труда.

Анализ Великой депрессии

Ротбард применяет австрийскую теорию к анализу Великой депрессии. Паника 1929 года стала прямым следствием политики дешёвых денег Федеральной резервной системы. Президент Гувер отказался от принципа невмешательства. Государство удерживало ставки заработной платы выше рыночного уровня, раздавало займы несостоятельным фирмам и увеличивало правительственные траты. Эти действия полностью парализовали механизмы рыночной адаптации. Скоротечный спад перерос в затяжную хроническую болезнь. Правительство обязано полностью прекратить инфляцию, сократить бюджет и позволить ценам на факторы производства упасть. Строгое невмешательство гарантирует быстрое и полное очищение рынка.

Прогнозы финансовых кризисов

Сноузен исследует прогнозы накануне обвала фондового рынка 1929 года. Ортодоксальные экономисты ориентировались на стабильность товарных цен. Ирвинг Фишер слепо игнорировал кредитную накачку, обещая инвесторам вечное процветание. Джон Мейнард Кейнс также не предвидел надвигающейся катастрофы. Представители австрийской школы Людвиг фон Мизес и Фридрих Хайек первыми предсказали обвал. Экономисты следили за микроэкономическими искажениями, бумом недвижимости и темпами роста денежной массы. Эмиссия остановилась в конце 1928 года. Австрийцы понимали неотвратимость грядущего сжатия. Точную дату предсказать невозможно, так как реакция масс зависит от субъективной психологии инвесторов.

Роберт Грин – «Мастерство»
Саймон Синек – «Бесконечная игра»
«Инвестиционные проекты: от моделирования до реализации» Алексея Волкова, краткое содержание