@besovnest

Макар Донской

Владелец Борковского Замка. 24/07/2022 06:27 – 04/12/2022 01:56

Макар Донской.

ВЛАДЕЛЕЦ БОРКОВСКОГО ЗАМКА.

Рассказ.

Толпы, толпы в долине суда!
Иоиль

В 1897 году усадьбу Борки, расположенную в Елецком уезде, принадлежавшую дворянам Форосимовым, выкупил странный человек, называющий себя петербургским дворянином и архитектором. Звали его Александр Прокопьевич Палермо. Немедленно г-н Палермо приступил к перестройкам в дворянской части усадьбы. Неожиданно для округи, новый владелец в короткие сроки возвел на Орловщине готический замок, включавший в себя усадебный дом, людскую, службы, пейзажный парк с каскадом прудов... Поначалу въездные ворота Борковского замка не успевали открываться для приезжающих карет местных помещиков, но уже очень скоро местность сия обезлюдела: барин распустил слуг и конюхов, отчего стали говорить, что Александр Палермо весьма загадочная личность, и возможно даже вампир, охотящийся на молодых девушек. Некто уверял, что на башне замка сам лично видел длинный каменный стол и каменные стулья, стоящие вокруг стола, под открытым небом...

Молчальник Игнатий Ямщиков, не ведая ничего о странностях г-на Палермо, попросил его разрешения поселиться в Борковском лесу, прилегающем к усадьбе Борки. Г-н Палермо, очень любезно отнесся к просьбе монаха и отдал тому заброшенный охотничий домик, изредка используемый его прислугой. Игнатий знал о домике и рассчитывал на то, что хозяин Борок, не любивший охотиться, позволит занять ему благоволенное пустынникам место, дабы наполнить душу молитвой, а вместе с тем, мрачные лес и усадьбу Божьей Благодатью. Итак, не встретив препятствия своим планам со стороны Борковского владельца, монах стал заниматься молитвой. Прошло два года его отшельнических трудов. За это время хозяин Борок распустил слуг, и усадьба оказалась совсем заброшенная. Мрак леса отнюдь не исчезал, несмотря на все старания Ямщикова, а напротив, видимым образом сгущался. Во тьме сумерек часто кричал сыч, изображая своим жалобным криком Игнатию плачущего незаконнорожденного ребенка, безжалостно оставленного богатой княгиней в плетеной корзинке у пруда замерзать на осеннем холоде. Крик птицы звал Игнатия Ямщикова выйти из своего домика, облюбованного им под келью, и непременно бежать к пруду, чтобы отыскать и спасти человеческое дитя...

Ямщиков, собирая в лесу хворост для камина, встретил как-то г-на Палермо, вроде как гуляющего на природе.
Увидев монаха, барин Александр Прокопьевич, подойдя к нему вплотную произнес:
- Я купил черную магию, и из нее узнал, что Бог есть! Я завидую тебе молчальник. Ведь я приобрел это поместье, чтобы проводить жизнь в уединенной молитве, совершенно отдаляясь от Петербургских увеселений во время поста. Многие говорят о моем доме, будто я воздвиг замок... Но я пустынью зову свое убежище, - сказав это, Александр Прокопьевич, свистом подозвал к себе двух борзых. За спиной у помещика висело ружье. - Приходите ко мне завтра, монах. Я вам кое-что скажу важное... - г-н Палермо взял псов за ошейники и пристегнул к их шеям искусно сделанный в виде металлической цепи поводок. - Непременно приходите, - добавил он. – Завтра вечером. В воротах башни есть дверь. Поднимайтесь на самый верх.
В этот момент на ветку дерева, под кронами которого приютился домик Игнатия, опустился орел. Александр Прокопьевич немедленно снял ружье и выстрелил, убив птицу. Связав орлу ноги, помещик спрятал его в сумку и отправился к пруду...

Молчальник Игнатий придя к себе, встал на вечернюю молитву перед иконой, как вдруг увидел приоткрытую дверь, за которой зияла тьма. Дверь манила монаха и звала, чтобы он коснулся ее обшарпанной поверхности, и еще более приоткрыл, а затем сошел вниз по ржавым и влажным ступеням, скрывающимся за ней.
"Я черная магия!" - заявила о себе неведомость.
Молчальник же не поддавался, понимая, что сие видение связано с его недавней встречей с помещиком, признавшемся монаху в своих занятиях черной магией. Тогда черт стоящий за дверью начал внушать Ямщикову, что не Богу вовсе молится тот, а черной магии; от Бога, дескать, уже отрекся... Молчальник трепетал на коленях, и ему вдруг примерещилось, что и вправду он поклонился злу. Игнатий расстроился и вышел на улицу. Ночное небо давило на плечи, казалось нарочито, и так, чтобы Ямщиков смирился, сгорбился, склоняясь ниже к земле, объятый виною... «Вина есть! - подумал Игнатий. – Но не Бог же давит мне на плечи?! В самом деле!» Небо, вмиг обретя разумность, строжайше взирало полной луною, на скорбящего Игнатия, как на совершившего великое злодеяние. Монаху сделалось обидно. Немного отойдя от домика, он заметил на крыше своей лесной кельи мортиру, направленную пушечным отверстием ввысь, а рядом с орудием две бомбы, с дымящимся запалом ... Не успел монах отвергнуть предложение восстания на Бога, как вдруг некто невидимый ткнул ему пальцем в открытый глаз. Ямщиков заморгал. Бес же, обойдя монаха со стороны спины, опустил ему пальцем веко на другом глазу. «Глаза твои должны быть всегда опущены», - прошептал Игнатию в самое ухо ночной лес, навеявший ему в затылок морозный февраль. Молчальник направился к домику... "Иди, дурачок! – бросил ему в спину скрывающийся в овраге страх. - Там тебя дожидает в гробу мертвая старуха Кошельская!" От сего слова монах бросился бежать. Пока он убегал от своего лесного убежища, ему пришло на ум, что именно в Борковском замке ему будут рады и окажут помощь. 

Спасаясь от нечистой силы, запыхавшийся Игнатий вбежал через ворота на территорию замка. Здания усадьбы оказались погруженными во тьму. В проеме зубчатой башни стояла мрачная тень...
"Немедленно уходи отсюда!" – заколыхало ветром деревья за его спиной. "Непременно нужно воспользоваться предложением барина Александра Прокопьевича", - похолодел Игнатий Ямщиков, решив вернуться в свою келью. Неожиданно ему почувствовалось спокойно и легко.

На следующий вечер Игнатий Ямщиков пришел к Борковскому замку. Он увидел множество карет, обитых черным сукном. Запряженные в кареты лошади с головы до земли одетые в черное, люди в широкополых шляпах с длинными воротниками, зловещий свет поднимаемых вверх факелов, желтые фонари раскачивающиеся на каретах и бледные лица выглядывающие из окон, произвели на монаха страшное впечатление. Казалось, что барин над чем-то неустанно работал и вот наконец решил всех созвать на представление...

- Рихард Степанович Блудов! - представлял лакей входящих в залу.
- Филипп Мартынович Содомов!
- Лука Никитич Сердцеедов!
- Прокопий Захарович Воттераз!..
- Филат Ксенофонтович Споров!
- Евстигней Харламович Перекусихин!
- Петр Григорьевич Увражин!
- Ефим Евлантьевич Хамин!
- Спиридон Леонтьевич Злыгостев!
- Ермил Прохорович Репьев!
- Феоктист Никифорович Извергин!
- Иуда Романович Нетряпкин!
- Заходите, гости дорогие! - одевая белые перчатки на руки, обратился к собравшимся хозяин Борковского имения Александр Прокопьевич Палермо. – Добро пожаловать в пустыньку!

- Итак, степенные кумы мои, я созвал всех, чтобы показать того, кто гонит вас из Борковского леса. Все вы: вурдалаки, упыри, лешие, русалки, водяные и луговые бесы много претерпевали зла, и каждую ночь нестерпимо мучились от молитв этого Игнатия! Взгляните на него!

Игнатий Ямщиков оказался на площадке, которая находилась на вершине башни Борковского замка. Бесы сидели за длинным каменным столом на двенадцати каменных стульях. Палермо восседал во главе стола. Игнатий находился в конце диавольской трапезы, спиной к Борковскому лесу, лицом к своим врагам. Стояла тихая ночь. Зловеще скрипели развесистые сосны.
Молчальнику Игнатию виделось несомненным то обстоятельство, что в образе г-на Палермо и других господ аристократов, явилась ему, чертова дюжина. Диавол, вытерев лицо салфеткой вышитой лилиями, продолжал:
- Я возвел крепость загодя, - зная, что сюда приедет бесогон. Вселился в архитектора, и вас, кумы мои, поселил в купцов, не привлекающих внимания. Мы дюжина! Теперь мы сдюжим и убьем этого монаха непревзойденными человеческими средствами!
Игнатий сказал:
- Так в чем же дело?
Диавол зло сверкнул глазами:
- Для начала мы тебя сбросим вниз... Затем заездим тело каретами... Разорвем в клочки собаками...
- Отчего же медлишь? - смело прервал его Игнатий.
- То, что останется, сожжем и развеем прах над прудом, - торжествовал Палермо. - Но у тебя есть шанс остаться в живых! Поклонись мне! Я дам тебе великую власть над ближними! Научу обращать каждый шанс в удачу, сделаю тебя неуязвимым для пуль и штыков! Болезней не будешь знать ты! – Палермо поднял руку и все сидящие за столом бесы посмотрели на Игнатия. - Так поклонись мне!
- Богу одному поклоняйся, и ему одному служи! - нахмурился Игнатий. - Но к чему эти угрозы? Для чего сделка? Бесы, вероятно, так сильно боятся меня, что не смеют голов своих повернуть в мою сторону, а только по взмаху руки диавола... Вероятно, вы бессильны... Решили меня напугать?! Признаться, я смутился в лесу своим мнимым отступлением от Бога! Немного поколебался и ослабел... Но теперь бесы, я силен как никогда! Я готов вас сам отсюда посбрасывать, проехать по вам каретой, разорвать собаками, а то, что от всех вас останется - сжечь! С этими словами монах перекрестился и пошел навстречу сидящей за столом чертовой дюжине. В этот же момент он проснулся в своей келье.

Потерев глаза, Игнатий Ямщиков вспомнил, что живет возле заброшенного замка, в котором давно не было хозяев, кажется, замок принадлежал Форосимовым, или Абросимовым... Впрочем, разве там замок за деревьями? Вчера еще там был дом господ. Обычный барский дом...
- Вот привиделось! - недоумевал монах. - Или взаправду было? А говорили мне Степан Фролович да Лидия Федосовна Кошельские, чтобы я повесил обереги от лесных духов: полынь, хрень да чеснок! Пугали, что духи явятся мне в человеческом обличье, увлекут в хоровод, защекотят, затанцуют до смерти! Нашлют ливни, бури иль засуху, накажут несчастьями! И что же?! Крестное знамение сильнее оказалось!!! Велика сила крестная!

Монах вышел из двери кельи. Солнце ярко слепило…

Исторический рассказ


0



Обсуждение доступно только зарегистрированным участникам